Наталья ТИШЬ - ТЕНЁТА [СИ].

Колючая борода ткнулась в ноги.

— Тише, – прошелестела темнота. – Впереди погонщики. Не шевелитесь.

Эльф сжал до боли ее плечо, но Рия только стиснула зубы. Еще какое-то время давила оглушающая тишина, но потом послышался легкий шорох. Сначала едва различимый, он становился все громче по мере приближения и превратился в гром, оказавшись рядом. Сверху посыпалась земля, когда нечто громко прошелестело впереди. Рия вспомнила столичное метро – звук стал похож на движение поезда, только словно в замедленной съемке. Постепенно земля перестала осыпаться, гром превратился в шорох, но Рюноульвюр не спешил двигаться с места, а вместе с ним стояли и Глау с Рией. Девушка вглядывалась во тьму, словно могла там что-то увидеть, но нечто оставалось недостижимым. Было жутко стоять в темноте, чувствовать, как сверху сыплется земля, заставляя судорожно молиться, чтобы потолок не упал на них, а впереди шуршало и гремело нечто невидимое. Опасное или нет, Рия не знала, но она предпочитала видеть то, что проползать мимо них.

Когда шорох стал едва слышен, раздалось цоканье. Словно кто-то шел, когтями постукивая по камню. Раздалось тихое дыхание, и неожиданно вспыхнул яркий красный свет. Рия завизжала, испугавшись, когда буквально перед носом появилась морда, очень похожая на крысиную, с выступающими вниз серыми клыками. Щелкнули зубы, девушка едва не отпрыгнула назад, а 'крыса' зажала треугольное ухо и сморщилась, обнажая остальные клыки. За ней стояли еще пятеро.

— Погонщики, – заговорил вдруг Рюноульвюр и махнул рукой на 'крысу', что-то коротко велев на своем языке.

Погонщик неожиданно согнулся в три погибели, едва не падая на землю и, развернувшись, поспешил к своим братьям. Рия с ужасом заметил на буро-коричневых лапах загнутые, как у птицы, когти, которые и клацали по вкраплениям камня на полу. Еще раз поклонившись, погонщики нырнули в темноту тоннеля, пересекавшегося с их путем.

— Погонщики не опасны, – буркнул Рюн, когда они вновь двинулись вперед. – Но звуков громких не любят.

Рия криво улыбнулась. Крысиной была только нижняя часть и голова. По крайней мере, она успела заметить вполне человеческие руки и грудь, покрытую очень короткой буро-коричневой шерсткой. А вот морда была почти крысиной, только гораздо… приплюснутей, нежели у обычных крыс. И эти погонщики оказались ростом с эльфа.

— Кого они гнали? – раздраженно поинтересовался Глау.

— Кадавов.

— Кого? – Рия ойкнула, когда произнесла вопрос одновременно с эльфом. – Кто это?

— Кадавы… – Рюн повел плечами, – черви. Только не маленькие и черные, а огромные и темно-красные.

— Зачем они вам?

Гном хмыкнул.

— У них очень полезные отходы жизнедеятельности.

— Что? – Глау едва не подпрыгнул. Он и без того был раздражен и злился на себя за то, что испугался, но услышанное, кажется, повергло его еще в больший ужас. – Вы…

— А вы в туалет не ходите, что ли? – расхохотался Рюн. – Про людей я знаю, а вот насчет эльфов всегда было интересно. Ну, есть у вас такое понятие?

Рюн развернулся и поднял фонарь как можно выше, вглядываясь в лицо парня. Рия прижалась к стене, не желая вмешиваться в назревавшую перепалку. Услышанное ее почти шокировало, но кто знает, что там остается… после червей. Огромные темно-красные червяки. Девушка вздрогнула и поспешно замотала головой. Нет-нет-нет, она не хочет знать, как эти кадавы могут выглядеть на самом деле. На рыбалку-то никогда не ходила, боясь брать в руки маленьких червяков или кузнечиков, только морщилась все, когда отец спокойно насаживал на крючок извивающееся тельце червяка или разрывал его пополам.

— Давайте пойдем дальше! – выкрикнула она громче, чем хотела.

Шипевший Глау и нехорошо ухмыляющийся Рюн повернулись к ней. Оба уставились немного раздраженно, но Рия сердито нахмурилась, подавляя всколыхнувшийся страх.

— Идемте, – настойчиво повторила она и, потянувшись, буквально вырвала фонарь из руки гнома. – Хватит стоять на месте. Рюноульвюр, кого мы еще можем встретить?

— Много кого, – как-то ошарашено ответил гном. – Фонарь!..

— Идем или нет? – девушка уже отошла от них и только тогда обернулась. – Я хочу быстрее добраться до поверхности.

Нестерпимо захотелось увидеть небо и солнце. Оказаться наверху, где не окружала бы земля, словно в замурованном склепе, только не каменном. Накатил страх, и Рие показалось, что не хватает воздуха. Со звоном упал фонарь, покатился к ногам гнома. Она мелко задышала, пытаясь успокоиться, слепо ухватила подошедшего Глау за руку и щекой прижалась к прохладной ладони. Эльф тут же перестал шипеть, он обеспокоенно наклонился к ней, убирая со лба отросшую челку.

— Что случилось? – парень осторожно потер ей щеки. – Гном, дай воды.

— Фонарь не роняйте, – рявкнул Рюн, но фляжку вытащил. – Пей.

Рия жадно принялась глотать воду, чувствуя, как холодная жидкость пробегает по горлу, успокаивая страх. Девушка задышала спокойнее и слабо улыбнулась, возвращая Рюноульвюру фляжку.

— Прости, – прошептала она. – Наверное, я немного боюсь замкнутых пространств.

Гном фыркнул и, затянув мешок, молча зашагал дальше. Глау приобнял Рию за талию, уводя вслед за ним.

Они еще трижды останавливались, чтобы на перекрестках пропустить кадавов и погонщиков. И каждый раз 'крысы' низко кланялись гному. Удивительно, но их язык оказался похож на птичий щебет, и это настолько не вязалось с внешним видом, что Рие казалось, словно птицы поют где-то в толще земли.

Они больше не спускались вниз, только иногда останавливались под очередным попавшимся фонарем перекусить или немного поспать. И молчали по большей части. Девушка не представляла, как долго они идут. Если путь на поверхности занимал три месяца, то под землей, как неохотно пояснил Рюноульвюр, сокращался в несколько раз. Потому что были созданы короткие ходы, некоторые тоннели проходили под реками, которые пришлось бы переплывать на лодках, а сами лодки пришлось бы еще где-то искать.

— Неужели у вас нет никаких плантаций или чего-то вроде? – от скуки поинтересовалась Рия.

Ей уже осточертели абсолютно одинаковые земляные стены, а изящные светильники казались теперь однообразными и уже не особо красивыми. Хотелось к солнцу, к деревьями. Зайти в какой-нибудь лес – не хищный – и упасть на мягкую траву. Чтобы солнце ласкало кожу, а ветер легко касался волос. Рия покачала головой и бросила взгляд на хмурого эльфа. Глау путешествие тоже давалось не сильно легко. Словно все его силы ушли на ту вспышку в споре с Рюном, а больше парень почти не произнес ни слова. Он только тихо иногда спрашивал у Рии, все ли в порядке, порой шептал успокаивающие слова, но с гномом больше не разговаривал и вообще не вступал в разговоры. Хмурился порой и казался усталым.

И девушке вновь начало казаться, что зря она потащила с собой эльфийского мальчишку, который с рождения находился всегда под солнцем и небом среди деревьев.

— Есть плантации, – буркнул Рюн, отвечая на вопрос далеко не сразу. – Мы выращиваем растения, которым не нужен свет. Но все это выше к поверхности, а мы идем коротким путем.

На другие вопросы гном отвечать отказался, отмалчивался все только и иногда касался рукой стены. А Рия подумала, что ошиблась. Может, Рюну нравилось на поверхности? Или… наверное, ему было бы куда веселее с другими гномами. С тем же Греттиром. Или с братом и отцом. Но никак не с эльфом и человеком, которые не могли вынести слишком долгого путешествия под землей.

— Жаль, – пробормотала Рия, пересекая очередной перекресток, похожий на предыдущий как две капли воды, – что я так и не увидела толком ваш дом.

— Тебе бы никто не позволил его увидеть, – негромко и тоже как-то устало откликнулся Рюноульвюр. – Ты должна радоваться, что Фредрикюр не приказал вас убить сразу же, а позволил провести.

— Ты отдал свою жизнь, – тихо заметила девушка.

— Ну, – гном вдруг хмыкнул, – эльф дал зеленое слово, что я вернусь. А зеленые слова дитя леса никогда не нарушает.

— Верно, – прошелестел Глау. – Поэтому ты вернешься, как только доведешь нас до выхода.

В какой-то момент снова начал мерцать кристалл, но Рюн недоверчиво уставился на него.

— Он же не гаснет годами, – пробормотал гном, теребя бороду. – Не понимаю…

— Мы на него плохо действуем, – усмехнулась Рия, прислоняясь к стене. – Еще далеко?..

— Не очень, – озадаченно ответил Рюн, легонько постукивая и встряхивая фонарь.

Кристалл никак не реагировал. Он продолжал все мерцать, тише и тише, и в итоге погас окончательно. Девушка вздрогнула, когда темнота снова упала на них, тяжелая, как старое отсыревшее покрывало. Глау стоял рядом. Он вдруг потянулся, прижал девушку, обнимая ее, и уткнулся в шею, тихо дыша.

— Хочу выбраться отсюда, – пробормотал он. – Без солнца плохо…